В классической психотерапии такие патологии характера, как пограничное личностное расстройство (подробнее о ПЛР тут) считаются стабильными и неизлечимыми, как, например, нарушения умственного развития. Долгое время таких пациентов относили к категории чрезвычайно трудных для психотерапии. Традиционно же предлагаются как поддерживающие методы: поведенческая терапия, обучение навыкам релаксации, рассчитанная на годы работа с психиатром или психотерапевтом, прием антидепрессантов и нейролептиков. О. Кенберг одним из первых написал, что все-таки психотерапия возможна, если опираться на те зоны, которые свободны от внутренних конфликтов, использовать интеллектуальные способности. Специалисты, работающие в рамках психодинамической психотерапии,  подчеркивают такую особенность терапевтического процесса с данной категорией лиц: «терапевту могут атрибутироваться роли агрессора или преследователя»,  «восприятие специалиста в виде «плохого» объекта», «непринятие на себя ответственности за поведение»,  «стремление к симбиозу» (1; С. 362,365, 367). Таким образом, важно понимать, какая эта сложная задача для специалиста — помочь такому человеку.

Чем же могут быть полезны для терапии ПЛР глубинные системные расстановки?

Так как у ГСР в фокусе внимания именно тяжелые чувства и те родовые тенденции, что снова и снова их актуализируют, то данный метод работает именно с психоэнергетической основой нарушения, формирующую всю симптоматику. Поэтому при ГСР личность медленно «выходит из тени» патологического состояния. Обретает ресурс на растождествление со всем симптомокомлексом расстройства. Можно только представить, насколько это эффективно, быстро и безопасно по сравнению с другими методами!

Человек начинает видеть привычные эго-синтонные паттерны как эго-дистонные, начинает понимать патологию личностной организации, так как тяжесть их течения  значительно ослабевает до невротического уровня. Другими словами, раньше такие особенности организации его личности, как, например, увлечение «переходными объектами» (игрушками, домашними питомцами) было для него естественным и понятным (EGO-синтонным). А после расстановок, с ослаблением психотравмирующих идентификаций и вызывающих ими чувств, человек растождествляется с этими ранее полностью своими состояниями, смотрит на них уже со стороны здоровой ресурсной части. Теперь они EGO-дистонны,  и он может спросить себя, например: «А для чего мне это нужно? Что я этим замещаю?». И это огромный шаг вперед! Теперь, когда признаки личностной дисфункции становятся «в оппозицию» к здоровой части ЭГО и человек может переживать боль, ужас, беспомощность и другие раскалывающие его «Я» чувства, эффективность терапии в любом психотерапевтическом методе резко возрастает. Ведь теперь клиент с ПЛР будет на стороне терапевта против симптома.

В то же время с продвижением процессов психического оздоровления и с ослабеванием становящихся менее необходимыми  психологических защит, клиент расстановщика сталкивается не только с ресурсом (личностного, родового, духовного плана), но и с собственными ранее блокированными чувствами, характерными для данного вида расстройства: чувства потери себя и ощущения своей незначимости, ничтожности, пережитых в детстве при отвержении родителями.  Появляется чувство «я теряю себя», так как  внутренняя пустота, о которой мы писали ранее, становится для него ощутима. Теперь он чувствует все подавляемые чувства депрессивного, агрессивного спектра. Создается ощущение, что расстановки ухудшили состояние. И это вызывает желание сделать шаг назад, вернуться к привычным психологическим защитам, обесценив всё ранее достигнутое. Хотя при данном расстройстве ухудшение — это психотическое состояние, суицид, депрессия, а не адекватное самовосприятие внутреннего мира, расщепленного, диффузного из-за травмы и нарушений ранней привязанности.

Поэтому в случаях тяжелых характерологических нарушений важна помощь  именно клинического психолога, который поможет понять картину вашего расстройства, укажет важнейшие точки для коррекционного воздействия в расстановочном процессе, предупредит об особенностях течения процесса психического оздоровления, который  предусматривает срывы и регрессии.

Критериями успешности расстановок нового типа («глубинных») так же могут служить «5 хороших вещей», называемых в психоаналитических работах как признаки адекватного развития:

  1. повышенное чувство наличия энергии;
  2. повышенное значение себя, других, отношений;
  3. способность к действиям и творчеству;
  4. чувство собственной значимости, хорошего отношения к себе и другим;
  5. желание большей связи с другими, формирование расширенного круга таких связей; создание социальной организации.

Ослабление симптомов патологии характера и укрепление адекватности личности  в её взаимодействии с собой и другими — вот на что мы предлагаем ориентироваться в оценке результативности ГСР. На данный момент такие результаты уже фиксируются, но требуют систематизации.

Так же отметим очевидное: ГСР — уникальный новый метод с большими и пока не исследованными возможностями.

1.Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Личностные расстройства.-СПб, 2010.

Полина Майорова

Полина Николаевна Майорова, клинический психолог (2009 г. НГУ спецфакультет психологии, диплом с отличием), большой опыт работы с личностным расстройствами невротической и пограничной стадий.

Также вам будет интересно...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *